Не могу не создать тему об этой великой группе. Эпиграфом пусть служат мои слова : "Dream Theater - любовь моя!"

ТЕАТР СТРАННЫХ DEJA VU, ИЛИ СЦЕНЫ ИЗ НЕДАЛЕКОЙ ПАМЯТИ
С точки зрения российского фэна Dream Theater год 1999 закончился, как и стартовал: кадровой сенсацией. За день до смены караула в Кремле случилась еще одна загогулина: на свет вышел ALIVE №3, в котором по причине происков TOTAL METAL TALES
Walter Lee Cross
шумерского бога, личность которого не представляется возможным установить, не оказалось статьи про Dream Theater. Дабы устранить последствия диверсии, администрация TMN предлагает ее вашему вниманию в качестве скромного подарка к Y2K. -- W.L.Cross, 2/01/2000
С точки зрения уважаемого россиянина начало 1999 года в стане Dream Theater - сущее dejа vu. Клавишник Дерек Шеринян взял трубку - и услышал голоса четверки остальных членов экипажа, спешивших сообщить об отставке. Преемник был уже заготовлен: с не менее маститым Джорданом Рудессом двое лидеров - гитарист Джон Петруччи и барабанщик Майк Портной - всласть наработались на сессиях побочного проекта Liquid Tension Experiment... и, судя по официальному пресс-релизу от 18 января, между записями пробавлялись уроками политологии по рецептам кремлевской администрации: "В результате проб с Джорданом в LTE, мы пришли к выводу, что его игра, композиторский дар и личность лучше подходят направлению, в котором мы хотим повести Dream Theater в XXI столетии".
11 месяцев спустя истинные мотивы клавишной рокировочки обречены остаться в тайне под покровом слухов, зато поводов подискутировать, кто в этой истории крутой, а кто сынку, появилось хоть отбавляй: вслед за соревнованием отставившей и отставленной сторон в инструментальных опусах - Liquid Tension Experiment 2 и Planet X на свет появился и новый студийный альбом обновленного Dream Theater. Намеки и ожидания относительно направления оправдались на 200%: после умеренно-прогрессивного Falling Into Infinity на свет появился не просто сверхпрогрессивный монстр с долгожданной двадцатиминутной загогулиной Metropolis part 2 (написанной года 2 назад), а Metropolis part 2 на 77 минут под основным названием Scenes From A Memory. Концептуальный монстр, с сюжетом, отдающим криминалом Once Upon a Time In America, транссексуализмом видаловской Myra Breckinridge, и, по признанию самого Портного, - мистицизмом Dead Again.

"Нам всегда хотелось сделать концептуальный альбом", -- рассуждает Майк. - "Все мои любимые альбомы - с сюжетом: "Стена" (Pink Floyd), "Томми" (The Who), Operation Mindcrime (Queensryche)..."

Тему развивает Джон Пертуччи: "Основная проблема в том, чтобы подобрать то, что могло бы потянуть на весь альбом. Мы остановились на истории о реинкарнации, что позволило нам слегка удовлетворить любопытство по части жизни после жизни - явлении, которым интересуется едва ли не каждый."

Герой сюжета, Николас, страдает навязчивыми снами и... с помощью гипнотерапии находит разгадку: в прошлой жизни он был женщиной по имени Виктория, убитой в 1928 году в результате сложной коллизии с двумя братьями-близнецами - блестящим карьеристом и прожигателем жизни. Созданию сюжета предшествовали изыскания. Словами Петруччи: "Мы поняли, что во всех религиях так или иначе присутствует вера в некий духовный мир, в котором мы оказываемся после ухода из жизни. Одна из моих любимых вещей на альбоме -- The Spirit Carries On. В ней главный герой задается вопросом, откуда и куда мы идем. Она сделана, как настоящий госпел. У нас даже был хор. В этой вещи герой проходит через великий миг открытия, приходя к выводу, что все мы просто живем, чтобы жить".

Обложка Scenes - словно бальзам на раны фэна "Вавилона-5": воображение Майка Портного покорила графика Дейва МакКина к опусу Sandman Brief Lives фантаста Нила Геймана, отметившегося в пятом сезоне сериала гротескным сценарием Day of the Dead.
В то время, как другие музыканты предпочли интенсивному общению с прессой подготовку к турне (открывшемуся 8 ноября в Германии), положившись на альбом, который, судя по первым неделям после выхода, не подкачал и добирался до первого места в рейтинге продаж через Интернет, певец Джеймс ЛаБри оказался более словоохотливым. Причина проста: незадолго до Scenes вышел первый альбом его сольного проекта Mullmuzzler под названием Keep It To Yourself.

"Когда я приступил к работе над Mullmuzzler, а все остальные ребята из группы разбрелись по своим сольным проектам, мне показалось было, что люди подумают, будто у нас пропала жажда до Dream Theater, ход жизни в группе прервется и в центр внимания окажется что-то другое. По-моему, получилось совсем наоборот. Мы все позанимались сольными проектами, чтобы в нужный момент вернуться в студию с новым музыкальным багажом, и таким образом поддержали себя в форме, творческой и технической.

"Когда пришло время писать материал для нового альбома Dream Theater, мы все были в лучшей форме. А Джордан Рудесс привнес в группу свежую кровь. Мы настроились начать все сначала. Мы вернулись с правильным подходом и все горели желанием сделать кое-что путное. Наши сторонние проекты дали немало вдохновения для нового альбома. Некоторе время мы уже поговаривали о концептуальном альбоме, и вот настал момент. У Falling Into Infinity (предыдущего альбома) было типичное для Dream Theater звучание, строгие технические стандарты, скажем, по части, гитарной работы. Могло показаться, что отныне Dream Theater должны делать только это, раз и навсегда. На новом диске мы хотели пойти дальше, и, думаю, это сработало."

"Я горжусь каждым из наших альбомов. Но когда фэны узнали о нас, они узнали о нас по Images And Words (второй альбом группы). Этот альбом был бесподобен, на нем был уникальный баланс между музыкой и техническим уровнем, вокалом и мелодией. Scenes From A Memory способен возродить это впечатление у публики. Это невероятно, перепады мелодий и эмоций пронизывают весь альбом. С точки зрения инструментала, это один из тех альбомов, на которых есть чему набираться."

Новый альбом мог получить короткое название, но не получил. "По поводу заголовка - могло быть и просто Scenes, но мы всегда стремились, как это ни забавно, к большей помпезности. Мы привыкли делать выбор в пользу более сложного, стараемся, чтобы заголовок нес больше смысла, и не довольствуемся привычными методами. Выходит нечто поэтичное. Уверен, при нынешних раскладах в бизнесе, считается, что компании диктуют моду массам, а недоумки всегда купят, что ни попадя. Нам это не нужно. Мы - часть жанра, и наши фэны ревностно относятся к тому, что мы делаем. Мы берем музыкой, которая вдохновляет, а местами и заставляет думать. Мы даем людям понять, что верны своим идеям."

На вопрос о том, не надоело ли ему, что все новые и новые группы то сравниваются критиками с Dream Theater, а то и сами не скрывают свои первоисточники, Джеймс ЛаБри считает нужным ответить так:

"В общем, это лестно. Раз мы кому-то помогли открыть двери, это классно, раз есть группы, про которые говорят, что они похожи на Dream Theater. Когда Dream Theater начинали карьеру, про нас говорили, что мы похожи на Pink Floyd, Metallica, Rush. Это просто комплимент, на который я не обижаюсь. Раз говорят: "Эй, посмотрим, кто там звучит похоже на Dream Theater", значит, люди знают, кто мы такие."

Очевидно, сравнения с Dream Theater не избежать и сольнику Джеймса - хотя бы из-за голоса. Впрочем, для него это - совершенно другой опыт, начиная с организации творческого процесса. "Я писал материал с совершенно другими людьми. Мэттом Гиллори (клавишник Dali's Dilemma), ребятами из Shadow Gallery и еще парой других (таких, как барабанщик Стива Вая Майк Манджини), и все они были вовлечены в процесс. Мне присылали ленту, я доводил ее до ума, затем общался с Карлом Кэдден-Джеймсом или с Трентом Гарднером (клавишник Magellan), мы пересылали все туда-сюда по Federal Express, постоянно переписывались по электронной почте, а когда надо, и по телефону.

"Сперва меня это беспокоило, я не знал, как работать в таком режиме. Мы всегда писали вещи в одной комнате. Поначалу это казалось бредовой идеей. Но у меня появился шанс поработать в одиночестве. Через две недели я представлял, что выходит. Каждому из нас пришлось задействовать внутренние резервы. Я продюсировал, я слушал, наращивал и отсылал обратно. Мы медленно аранжировали вещи. Страшно представить, как все собирается воедино, когда есть идея, и ты даешь ей себя увести куда глаза глядят.

"Еще один момент был в том, что еще до того, как появилась на свет хоть одна нота или строка, я сказал: "Послушайте, мне важно, что это хардроковый альбом, с типичными ходами и ритмом." Я хотел, чтобы музыка была разнообразной, с прогрессивными кусочками то тут, то там. Результатом гордятся все. Мы добились, чего хотели."

Можно ли рассматривать сольные увлечения Джеймса ЛаБри как возврат к корням - к поп-металлической группе Winter Rose?

Джеймс: "Давно это было, году в 88-м. Я сам это давно не слушал... Это вовсем не то, чем я занимаюсь сейчас, осталось далеко позади. Там было что-то приятное, опыт роста. Так я попал в Dream Theater. Они послушали и подумали: "Черт возьми! Кто такой?". Кто знает, если Dream Theater исполнится 15 лет, 25, может, в этот момент мы и раскроем, кто откуда пришел. Хотя я и представить такое не могу."

Вебмастеру официального сайта группы голландцу Марку Бредиусу пришлось заставить интерет-радиостанцию Progged прекратить крутить MP3 с нового альбома до его выхода. Мнение Джеймса, да и всей группы о MP3-пиратстве простое: "It sucks".

"Мы попытались отследить это по цепочке и выяснить, как это к ним попало. У нас много фэнов в хай-тековой среде.".
И вновь о смене клавишников. Ирония судьбы еще и в том, что Джордан Рудесс мог еще в 94-м, когда группа искала замену Кевину Муру, занять место, которое тогда занял Шеринян.

"Тогда они нашли меня сами. Кевин Мур, первый клавишник группы, знал обо мне и рассказал остальным. Они заглянули и в журнал Keyboard, решив, что, раз они побеждали в своих номинациях в гитарных и басовых журналах, стоит открыть клавишный журнал и узнать, что тут происходит. А в том году я как раз был признан лучшим новым талантом в журнале Keyboard - и они подумали: "О, Кевин упоминал его. Он лучший новый талант. Давайте ему позвоним". Я приехал на прослушивание. Думаю, в тот день у них был и Йенс Юханссон. Мы поиграли джем, а потом я играл им свой материал. Я согласился отыграть с ними концерт, но в тот момент мы все же решили не продолжать. Но когда они спросили меня на этот раз, я сказал: "Знаете, ребята, на этот раз я хочу".

В числе причин замены клавишника упоминались семейное положение: Рудесс и четверо старых членов группы, обитают в Нью-Йорке (кроме канадца ЛаБри) и женаты, в то время как калифорниец Шеринян холост и привык жить по-рокерски. Возможно, это и сковывало атмосферу в группе. "Я никогда по-настоящему не общался с ними, даже пока был в группе. Не говоря уже о том, что вне группы. С этими ребятами меня связывали только дела.".

Впрочем, сам факт, что уход Шериняна (между тем признанного лучшим клавишником по версии журнала Metal Edge) за десятилетие, что группа на виду, стал едва ли не первым случаем, как-то похожим на скандал, не может не удивлять. Видно, творческий процесс важнее.